?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись



Молебен у Храма Христа спасителя завершился боем колоколов. Под их тревожный бой народ и расходился с молебна. Каждый со своими мыслями. Тоже, наверное, не самыми ясными. Да и понятно: Церковь в опасности! Нужно сплотиться и защитить – рефреном звучало в видео роликах «на разогреве» да и в самой проповеди Патриарха Кирилла…


Но мне такая постановка вопроса что-то совсем не по душе. Вот не вижу я в последних событиях вокруг Церкви какой-то опасности, чтобы так усердно бить в набат. И обмусоливать их не стану – ни бедных Pussy Riot, ни квартиры, ни часов Патриарха (о которых он, кстати, что – солгал?)… Наоборот, я вижу очень много свидетельств того, что с РПЦ  сейчас все в порядке. Храмы возрождаются и выглядят все богаче. Народ туда прет и прет, хоть в праздники, хоть в будни. По вере, да и так – за компанию… Так что о кризисе Церкви в сознании прихожан вряд ли уместно говорить.

И совсем уж я смутился духом, когда в своем видео обращении Петр Толстой прошелся по «ложным либеральным ценностям». Вот оказывается, откуда угроза-то исходит! И с этого момента (извините братья и сестры!) молебен для меня стал потихонечку превращаться в митинг. Да и Патриарх потом добавил сомнений, упомянув в проповеди каких-то «предателей в рясах»… А потом еще в толпе - то тут, то там я натыкался на деловитых молодых людей со списками рассадок по автобусам, именами и телефонами… Грустно как-то и все одно к одному…

Но мне все же хочется верить, что на площадь перед ХХС все или хотя бы большинство пришли искренне и по велению души. Что нет тут никакой заказухи и тем паче – принудиловки. А если вдруг это не так, то уж больно смелые люди на это идут – совсем, как говорится, Бога не боятся!..

И вот закончился молебен, и зазвучали колокола. Те самые, о которых мы читали у Хемингуэя. Но вспомним, что первым о них рассказал в своей проповеди английский поэт и священник XVII века Джон Донн:

«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе».

Вот об этом, о глубоком и сущностном, я хотел бы, чтобы со мной говорила моя церковь…

Анатолий Струнин